Волчонок Серыш и песня для луны
Вся волчья семья поёт луне, а у маленького Серыша вместо воя получается смешное «ау-ик». Однажды ночью тучи закрывают луну, в тёмном лесу теряется оленёнок, и Серышу приходится найти свой собственный голос. Сказка про волчонка, ночь и доброту.
👶 5–7 лет 📖 19 стр. ⏱ читать ≈ 7 мин
Текст сказки
В глухом лесу, за синими холмами, жила волчья семья: папа-волк, мама-волчица и трое волчат. Старшие братья, Буран и Вьюн, были крупные и шумные. А младший, Серыш, был маленький, серый, с белым пятнышком на груди и очень любопытными ушами.
Больше всего волчата любили ночи, когда на небо выходила полная луна. Тогда вся семья поднималась на высокий холм, садилась в ряд и пела. Папа начинал низко и гулко:
— У-у-у-у!
Читать дальше
Мама подхватывала — чуть выше, чуть звонче. Потом вступали Буран и Вьюн. Их песня летела над лесом, над рекой, над холмами, и казалось, что сама луна прислушивается.
А Серыш никак не мог научиться. Он задирал морду, набирал побольше воздуха, а выходило:
— Ау-ик!
Братья фыркали от смеха.
— Ты не воешь, а икаешь, — говорил Вьюн.
— Как будто ёжик чихнул, — добавлял Буран.
Они не хотели его обидеть. Но Серышу всё равно становилось грустно. Ему так хотелось тоже спеть луне.
— Не торопись, — говорила мама-волчица. — Твой голос ещё растёт.
Но Серыш не хотел ждать. Однажды вечером, когда луна только поднималась над лесом, он тихонько ушёл из логова, чтобы потренироваться один, без братьев.
Он забрался на поваленное дерево, задрал морду и завыл изо всех сил:
— Ау-у-ик!
— Ух, ну и шум, — проворчал кто-то сверху.
На ветке сидела старая сова. Перья у неё были пёстрые, как кора, а глаза — круглые и жёлтые.
— Простите, — смутился Серыш. — Я учусь петь луне. Только у меня не получается, как у папы.
— А зачем тебе как у папы? — удивилась сова. — У папы уже есть папин голос. Луне не нужны два одинаковых.
— А какой же тогда петь мне? — спросил Серыш.
— Свой, — сказала сова. — Послушай лес. Он подскажет.
Сначала Серыш решил, что можно взять чужой голос. Он сел у пруда и попробовал петь, как лягушка:
— Ква-у!
Лягушка высунулась из воды и обиженно надула щёки. Тогда Серыш попробовал, как сверчок:
— Ци-и-иу!
Но получилось так смешно, что он сам упал с бревна от смеха.
— Не чужой, — терпеливо повторила сова. — Свой. Сначала послушай.
Серыш стал слушать. Где-то в камышах квакала лягушка — коротко и весело. Сверчок в траве тянул тонкую-тонкую ниточку звука. Ручей журчал, ветер шелестел в соснах. Все пели по-разному — и всё вместе было очень красиво.
Серыш так заслушался, что не заметил, как с запада наползли тучи. Они закрыли луну, и лес сразу стал тёмным, как дно колодца.
И тут где-то рядом раздался тоненький жалобный голосок:
— Мама... Мама, где ты?
Серыш навострил уши и пошёл на голос. Под кустом орешника, дрожа, стоял оленёнок — маленький, тонконогий, с белыми пятнышками на спинке.
— Я потерялся, — всхлипнул оленёнок. — Мы с мамой шли к ручью, а потом стало темно, и я её не вижу.
Серыш огляделся. Темнота была такая густая, что не видно было даже соседнего дерева. Как же мама-олениха найдёт малыша?
«Надо её позвать, — подумал Серыш. — Громко-громко. Как папа».
Он задрал морду и завыл... но тут же замолчал. Оленёнок испуганно прижал уши.
— Волк! — пискнул он. — Где-то волк!
Серыш понял: громкий волчий вой только напугает малыша. И маму его тоже напугает.
Тогда он сделал по-другому. Он лёг рядом с оленёнком и запел — тихо, мягко, совсем не по-волчьи. Это была не громкая песня для холмов, а негромкая и тёплая, как мамин бок. Голос у Серыша иногда срывался и подпрыгивал — «ик!» — но от этого песенка становилась только смешнее и добрее.
Оленёнок перестал дрожать. Он прижался к Серышу и даже улыбнулся.
— Как смешно ты поёшь, — сказал он. — И совсем не страшно.
А песенка летела по тёмному лесу — тихая, но очень ясная. Её услышала сова и закачалась на ветке в такт. Её услышали лягушки и замолчали, чтобы не мешать. И её услышала мама-олениха, которая бегала по лесу и звала своего малыша.
Затрещали ветки, и из темноты вышла олениха.
— Мой маленький! — Она бросилась к оленёнку и стала его облизывать. — Я шла на эту песню. Она была такая добрая, что я сразу поняла: мой малыш рядом с другом.
Она посмотрела на Серыша и низко наклонила голову:
— Спасибо тебе, волчонок.
В эту минуту ветер разогнал тучи, и из-за них выплыла огромная круглая луна. Она залила лес серебром — и Серыш увидел, что на холме над ним стоит вся его семья: папа, мама, Буран и Вьюн.
— Мы искали тебя, — сказала мама-волчица. — И нашли по песне.
— Вы слышали? — смутился Серыш. — Она ведь неправильная. С иканием.
— Она твоя, — сказал папа-волк. — А это самое правильное, что может быть.
Буран и Вьюн переглянулись.
— Спой ещё, — попросил Вьюн. — А мы подпоём. Тихонько.
И Серыш запел. А его семья подхватила — не громко, как обычно, а мягко, вполголоса. Получилась новая песня, какой в этом лесу ещё никто не слышал.
Луна висела над холмом и, кажется, улыбалась. Ведь теперь у неё было на одну песню больше.
Как вам сказка?
Похожие сказки
-
Медведь Ерёма, бобры и волчья переправа
Осенью бобры построили на ручье плотину и затопили брод, по которому волки ходили на Дальние поля. Сорока разносит слухи, лось придумывает правила, а соседи ссорятся всё сильнее. Тогда за дело берётся молодой медведь Ерёма, которого весь лес считает тугодумом. Сказка про волков, медведя и бобров.
7–10 лет · 29 стр. · ≈ 11 мин
-
Волчонок Бурьян и ночь для сестрёнки
Волчата целую неделю ждали первой лунной прогулки со стаей, но маленькая Звенка простыла и осталась в логове. Тогда её брат Бурьян обещает принести ей ночь. Только как принести то, что не унесёшь в зубах? Зимняя сказка на ночь про волчонка и сестрёнку.
3–6 лет · 14 стр. · ≈ 5 мин
-
Снегоуборщик Гудок и волчья семья
В метельную ночь старый оранжевый снегоуборщик Гудок выезжает чистить лесную дорогу: к утру по ней должен пройти школьный автобус. Посреди леса он встречает волчицу, которая не уходит с дороги. Гудок понимает, что ей нужна помощь. Зимняя сказка про машину, волков и ночь.
7–10 лет · 26 стр. · ≈ 10 мин