Снегоуборщик Гудок и волчья семья
В метельную ночь старый оранжевый снегоуборщик Гудок выезжает чистить лесную дорогу: к утру по ней должен пройти школьный автобус. Посреди леса он встречает волчицу, которая не уходит с дороги. Гудок понимает, что ей нужна помощь. Зимняя сказка про машину, волков и ночь.
👶 7–10 лет 📖 26 стр. ⏱ читать ≈ 10 мин
Текст сказки
В маленьком посёлке на краю большого леса, в старом гараже с покатой крышей, жила снегоуборочная машина. Оранжевая, высокая, с широким железным ковшом-отвалом впереди и мигалкой на крыше. Краска на её боках местами облупилась, на дверце была вмятина, а мотор, когда заводился, гудел низко и протяжно: гу-у-у-у. Поэтому все в посёлке звали её Гудком.
Гудок был старый. Он работал в посёлке уже тридцать зим. В гараже рядом с ним стояли молодые машины — блестящий синий самосвал, юркий белый погрузчик — и иногда посмеивались над ним.
— Гудок, тебе на пенсию пора, — говорил самосвал. — Ты ползёшь как черепаха.
Читать дальше
— Ползу, — соглашался Гудок. — Зато везде проползаю.
Белый погрузчик при этом хихикал и мигал фарами. Но Гудок не обижался. Он знал, что зима длинная и на всех её хватит.
Водил Гудка дядя Миша — такой же немолодой, как сама машина, с седыми усами и в толстой ватной куртке. Они друг друга понимали без слов. Дядя Миша говорил, что Гудок умнее многих людей. Гудок ничего не говорил — только гудел. Но, может быть, думал то же самое о дяде Мише.
В ту ночь пошёл снег. Сначала тихий, пушистый. Потом подул ветер, и снег повалил стеной. К десяти вечера началась настоящая метель.
Дядя Миша посмотрел в окно гаража и покачал головой.
— Дорогу через лес заметёт, — сказал он. — А утром по ней школьный автобус пойдёт. Ребят в райцентр везти. Надо чистить, Гудок.
— Гу-у-у, — согласился Гудок и завёл мотор.
Они выехали в темноту. Фары Гудка выхватывали из метели летящие белые хлопья. Мигалка на крыше крутилась, и по сугробам бежали оранжевые отблески.
Дорога через лес была длинная — пятнадцать километров от посёлка до трассы. Гудок опустил отвал и пошёл вперёд. Снег шипел, скрипел, отваливался в стороны белыми волнами. За Гудком оставалась ровная чёрная полоса дороги.
Километр. Два. Пять. Метель не утихала. Ели по сторонам дороги стояли белые, как великаны в шубах. Было тихо — только ветер, мотор и шорох снега под отвалом.
На седьмом километре дядя Миша вдруг ударил по тормозам.
— Ого, — сказал он. — Смотри, Гудок.
Посреди дороги, прямо в свете фар, стояла волчица.
Большая, серая, с тёмной полосой вдоль спины. Шерсть у неё была вся в снегу. Она стояла неподвижно и смотрела прямо на машину. Глаза в свете фар горели зелёным.
Гудок остановился. Мотор урчал на холостом ходу.
— Уходи, — тихо сказал дядя Миша, хотя волчица его, конечно, не слышала. — Уходи с дороги, серая.
Волчица не уходила. Она отбежала на пару шагов к обочине, к высокому сугробу, оглянулась на машину — и снова вернулась на дорогу. Снова отбежала. Снова вернулась.
— Чего это она? — пробормотал дядя Миша.
А Гудок понял. Он видел такое раньше, много зим назад: так собака бегает туда-сюда, когда зовёт на помощь.
— Гу-у-у, — сказал Гудок и мигнул фарами.
Дядя Миша посмотрел туда, куда бегала волчица. У обочины, под старой елью, был огромный сугроб — его, видно, нагребла не метель, а сам Гудок, когда чистил дорогу прошлой ночью. И из этого сугроба торчал кусок поваленного дерева.
— Там же нора, — вдруг сообразил дядя Миша. — Под корнями. Это мы её засыпали! Вчера снег в сторону отвалили — и прямо на вход.
Он выбрался из кабины. Ветер ударил в лицо, снег залепил глаза. Волчица отскочила в сторону, но не убежала. Она стояла поодаль и смотрела.
Дядя Миша подошёл к сугробу и прислушался. Из-под снега, глубоко-глубоко, доносился тоненький писк. Будто кто-то маленький звал маму.
— Волчата, — сказал дядя Миша. — Там волчата. Засыпало их.
Лопатой тут было не справиться — сугроб был высокий, как стена, слежавшийся и тяжёлый. Дядя Миша вернулся в кабину.
— Гудок, — сказал он. — Тут нужно очень аккуратно. Очень. Как никогда.
Гудок опустил отвал. Медленно, сантиметр за сантиметром, он подъехал к сугробу. Вот край отвала коснулся снега. Гудок не стал толкать. Он поддел верхний слой и отодвинул в сторону. Потом ещё один. Потом ещё. Снежная стена становилась ниже, ниже.
Волчица подошла ближе. Она больше не боялась. Она стояла совсем рядом с огромным оранжевым колесом и смотрела, как работает железный ковш.
Когда до земли осталось совсем немного, дядя Миша остановил Гудка, снова вышел и дальше стал разгребать снег руками. Под руками показались корни ели, а между ними — чёрная дыра норы.
Из дыры, жмурясь от света фар, выглянула маленькая серая мордочка. Потом ещё одна. Потом третья.
Три волчонка выбрались на снег, путаясь в собственных лапах, и бросились к матери. Волчица облизала каждого, по очереди, от носа до хвоста. А потом подняла голову и посмотрела на дядю Мишу. Долго. Внимательно.
И ушла в лес. Волчата побежали следом.
— Ну вот, — сказал дядя Миша, садясь в кабину и отряхивая снег с усов. — Вот и делай после этого добро. Даже спасибо не сказала.
— Гу-у-у, — ответил Гудок. Ему показалось, что она сказала. Просто по-своему.
Они поехали дальше. Восьмой километр. Девятый. Метель понемногу утихала. На десятом километре дорога ныряла в низину между двух холмов, и там снега было больше всего.
Гудок въехал в низину — и вдруг остановился сам, без дяди Миши.
— Ты чего? — удивился дядя Миша.
В свете фар, на краю дороги, снова стояла волчица. Та же — с тёмной полосой на спине. Она стояла и не уходила. А за ней, поперёк всей дороги, лежало огромное дерево. Старая сосна, сломанная ветром, рухнула прямо на дорогу и вся утонула в снегу. Из-под сугроба торчала только одна ветка.
— Батюшки, — тихо сказал дядя Миша. — Я бы её не увидел. В такую метель — не увидел бы. Мы бы прямо в неё и въехали.
А утром по этой дороге пошёл бы автобус с ребятами.
Волчица посмотрела на них ещё раз — и исчезла в лесу.
Дядя Миша достал из кабины рацию.
— Посёлок, — сказал он. — Это Гудок. На десятом километре поваленная сосна. Пусть пришлют трактор с пилой. Мы пока снег вокруг расчистим.
Трактор пришёл через час. Вдвоём они распилили сосну, оттащили её на обочину и дочистили дорогу до самой трассы. К шести утра дорога через лес была чёрная, ровная и пустая.
В половине восьмого по ней проехал жёлтый школьный автобус. Ребята в окнах сонно смотрели на белый лес. И никто из них не знал, что ночью здесь было.
Обратно Гудок ехал не спеша. Метель кончилась, небо на востоке порозовело, и снег на елях заискрился. У седьмого километра дядя Миша сам сбавил ход.
Под старой елью, на расчищенном пятачке у норы, кувыркались в снегу три волчонка. Они ловили друг друга за хвосты, зарывались носами в сугроб и чихали. А чуть выше, на пригорке, сидела волчица с тёмной полосой на спине и смотрела на дорогу.
Гудок остановился. Мигнул фарами — один раз, тихонько.
Волчица не шелохнулась. Только уши повернула к машине.
А когда Гудок, весь облепленный снегом, поехал дальше и уже подъезжал к посёлку, из глубины леса донёсся волчий вой. Долгий, протяжный.
— Это она нам, — сказал дядя Миша.
— Гу-у-у-у-у, — ответил Гудок. Так громко и протяжно, как только мог.
В гараже молодой синий самосвал сонно спросил:
— Ну что, старик, опять всю ночь полз?
— Полз, — сказал Гудок.
И больше ничего не сказал. Он стоял в своём углу, остывал, и с его оранжевого отвала капала талая вода. А дядя Миша сидел рядом на табуретке, пил горячий чай из термоса и улыбался в седые усы.
С тех пор каждой зимой, когда Гудок выезжает чистить лесную дорогу, дядя Миша сбавляет ход у старой ели на седьмом километре. И Гудок отваливает снег в другую сторону — подальше от норы под корнями.
Как вам сказка?
Похожие сказки
-
Волчонок Бурьян и ночь для сестрёнки
Волчата целую неделю ждали первой лунной прогулки со стаей, но маленькая Звенка простыла и осталась в логове. Тогда её брат Бурьян обещает принести ей ночь. Только как принести то, что не унесёшь в зубах? Зимняя сказка на ночь про волчонка и сестрёнку.
3–6 лет · 14 стр. · ≈ 5 мин
-
Волчонок Серыш и песня для луны
Вся волчья семья поёт луне, а у маленького Серыша вместо воя получается смешное «ау-ик». Однажды ночью тучи закрывают луну, в тёмном лесу теряется оленёнок, и Серышу приходится найти свой собственный голос. Сказка про волчонка, ночь и доброту.
5–7 лет · 19 стр. · ≈ 7 мин
-
Медведь Ерёма, бобры и волчья переправа
Осенью бобры построили на ручье плотину и затопили брод, по которому волки ходили на Дальние поля. Сорока разносит слухи, лось придумывает правила, а соседи ссорятся всё сильнее. Тогда за дело берётся молодой медведь Ерёма, которого весь лес считает тугодумом. Сказка про волков, медведя и бобров.
7–10 лет · 29 стр. · ≈ 11 мин