Снежный договор
Дворы седьмого и девятого дома делят одну горку и никак не могут её поделить: сани сталкиваются, снеговики падают, а снежки летят куда не надо. Однажды Матвей из седьмого и Злата из девятого садятся писать договор на обратной стороне рулона обоев. Эта сказка и есть их договор: статья за статьёй, и у каждой статьи своя история.
👶 9–12 лет 📖 31 стр. ⏱ читать ≈ 12 мин
Текст сказки
Этот договор висел всю зиму на гараже между домом номер семь и домом номер девять. Написан он фломастерами на обратной стороне рулона обоев, в цветочек. Буквы в нём разные, потому что писали его двое: Матвей из седьмого дома, большими печатными, и Злата из девятого, мелкими и с завитушками. Вот он, весь, от первой строчки до последней. А между статьями рассказано, откуда каждая взялась.
«СНЕЖНЫЙ ДОГОВОР
Мы, жители двора дома № 7 и двора дома № 9, заключили этот договор, чтобы зима не прошла зря».
Читать дальше
Между домами номер семь и номер девять стоят гаражи, а за гаражами есть горка. Не такая, как в парке, с деревянными бортиками и пластиковым спуском, а настоящая, земляная, крутая, с поворотом у старой берёзы. Чья она, никто не знал. Семёрки говорили, что их, потому что их подъезд ближе. Девятки говорили, что их, потому что их дворник её каждую зиму заливает. А дворник на самом деле был общий.
В первый снег, в декабре, все вышли на горку одновременно.
«Статья 1. Горка общая. Съезжаем по очереди: один из седьмого, один из девятого. Кто съехал, тот поднимается сбоку, а не по спуску».
Эта статья появилась после того, как Матвей и Злата съехали одновременно. Матвей на санках, Злата на ледянке. На повороте у берёзы они встретились. Получилась куча из Матвея, Златы, санок и снега. Никто не ушибся, но ледянка Златы выскользнула из кучи и сама поехала вниз, набирая скорость, и с грохотом врезалась в гараж. На гараже осталась вмятина, похожая на улыбку.
— Это наша горка! — крикнула Злата, выбираясь из сугроба.
— Нет, наша! — крикнул Матвей.
После этого три дня никто не катался. Семёрки стояли с одной стороны горки, девятки — с другой, и все охраняли её друг от друга. Горка стояла пустая, ровная, красивая, а по ней никто не ехал. Это было очень глупо, и все это понимали, но уступить никто не хотел.
«Статья 2. Снежки кидаем только после того, как крикнули „Готовы?“ и услышали в ответ „Готовы!“. В лицо не кидать. Маленьких не трогать».
Эту статью придумал Матвей. И у него была на то причина.
На третий день охраны горки ему надоело стоять просто так. Он слепил снежок и, не глядя, бросил его через горку, на сторону девяток. Снежок был мягкий, рыхлый. Но он попал прямо в лицо Тимоше, самому маленькому из девятого дома. Тимоше было четыре года, он стоял в огромной шапке с помпоном и даже не знал, что идёт какая-то охрана.
Тимоша сел в снег и заревел.
Матвей стоял и чувствовал себя самым плохим человеком во дворе. Потом он, не думая, перешёл через горку на чужую сторону. Девятки расступились, они не ожидали. Матвей присел перед Тимошей на корточки и стал варежкой вытирать ему лицо.
— Извини, — сказал Матвей. — Я не в тебя. Я вообще ни в кого. Я просто так кинул.
— Просто так нельзя, — сказала у него за спиной Злата. Она подошла неслышно. — Надо предупреждать.
— Надо, — согласился Матвей.
Тимоша перестал плакать и посмотрел на Матвея с интересом.
— А ты научишь меня такой снежок лепить? — спросил он. — Круглый?
Матвей научил. Это и была первая встреча на горке без охраны.
«Статья 3. Снеговиков не трогать. Ни своих, ни чужих. Даже если очень хочется».
С этой статьёй было хуже всего. Её вписали после случая, о котором семёркам до сих пор стыдно.
Девятки слепили у себя во дворе снеговика. Он вышел огромный, ростом со взрослого, с ведром на голове и морковкой. Семёрки посмотрели на него из-за гаражей, и братья Синицыны предложили сделать набег. Вечером снеговика повалили.
На следующее утро выяснилось, что снеговика лепила не только девятая детвора, а ещё и Златина бабушка. Она вышла с ними на улицу в первый раз после больницы. Её долго не пускали гулять, и вот она наконец вышла и целый час катала нижний ком. А потом из окна смотрела на снеговика и радовалась.
Утром она посмотрела из окна, а там только снежная куча и ведро.
Злата рассказала это Матвею у горки. Без крика. Просто рассказала. И Матвей отправился к братьям Синицыным, и к остальным семёркам, и все вместе они пошли в девятый двор и слепили снеговика заново. Ещё больше прежнего. Нос сделали из самой длинной морковки, которую удалось найти у Синицыных в холодильнике. Златина бабушка помахала им из окна. А потом вынесла на всех горячий чай в большом термосе.
«Статья 4. Если крепость строим вместе, она общая. Ничья — это победа обоих».
Эта статья самая весёлая.
В середине января семёрки и девятки решили наконец устроить настоящую снежную битву. По правилам, со статьёй второй. Каждая сторона строила свою крепость. Строили целый день, до темноты, и обе крепости вышли одинаковые, по пояс, с окошками.
А потом битва длилась час. И никто не мог победить. Снежки летали туда-сюда, крепости таяли и осыпались, все были мокрые, красные и хохотали. Через час у обеих сторон кончились силы, а крепости превратились в два одинаковых сугроба.
— Ничья, — сказала Злата, отдуваясь.
— Ничья — это скучно, — сказал Матвей. — Нечестно как-то. Ничего не выиграли.
— А по-моему, мы оба выиграли, — сказала Злата. — Смотри, как весело было.
Матвей подумал. И правда.
«Статья 5. Если наступает оттепель, все выходят спасать горку. Вместе. Без счёта, кто сколько принёс».
Оттепель пришла в конце января, внезапно, ночью. Утром с крыш капало, снег стал серым и тяжёлым, а горка… Горка просто кончилась. Вместо крутого спуска с поворотом у берёзы была грязная горка из земли и мокрой травы, с пятнами снега, как в апреле.
Семёрки вышли и замерли. Девятки вышли и замерли. Все стояли на своих сторонах и смотрели на то, что осталось от горки.
— Ну всё, — сказал кто-то. — Зима кончилась.
— Не кончилась, — сказала Злата. — В пятницу обещали снова мороз. Надо только снег найти.
Снег нашли везде, где тень. За гаражами. Под балконами северной стороны. У мусорных баков, где дворник сгребал его в огромную кучу. На крышах сараев, куда, правда, лазить никто не стал. Возили снег на санках, на ледянках и в больших пакетах. Тимоша возил его в игрушечном грузовике, по горсточке, и очень этим гордился.
Никто не считал, кто сколько привёз. Это потом и вписали в статью, потому что поначалу братья Синицыны пытались считать, но сбились на сороковых санках.
К вечеру горка стояла снова, кривоватая, но крутая. А ночью ударил мороз. И тогда Матвеев папа вышел с длинным шлангом из гаража и полил горку водой, а Златина мама вышла ему светить фонариком. Утром горка была ледяная. Это была лучшая горка за всю зиму. Ледянка Златы на повороте у берёзы летела так, что дух захватывало.
Договор, кстати, придумали писать как раз в тот вечер, после оттепели. Все сидели на лавочке у гаражей, мокрые, усталые, и пили чай из термоса Златиной бабушки.
— Надо всё это записать, — сказала Злата. — А то в следующую зиму опять забудем и опять будем три дня горку охранять.
— Как записать? — не понял Матвей. — Как сочинение?
— Как договор, — сказала Злата. — Как между странами. Со статьями и с подписями. Мне папа показывал, как они пишутся. Там всё строго: статья первая, статья вторая.
— А на чём писать? — спросил старший Синицын. — На тетрадном листке все не поместимся.
Златина бабушка подумала и принесла с балкона рулон обоев в цветочек, оставшийся от ремонта. Его раскатали прямо по лавочке, придавили с двух сторон термосом и Тимошиным грузовиком. Писали долго. Спорили над каждым словом. В статье второй сначала было «в лицо кидать нельзя», а Злата исправила на «не кидать», потому что так звучит как в настоящем договоре. В статье третьей братья Синицыны сами попросили дописать «даже если очень хочется», потому что им, честно говоря, до сих пор иногда хотелось.
А Тимоша всё время спрашивал, когда будет его статья, и ему пообещали, что, когда он научится писать, он придумает свою.
«Статья 6. Договор действует, пока лежит снег. Каждую зиму продлевается сам, если никто не против».
Против никто не был.
«Подписи:
Матвей Ковалёв, дом № 7.
Злата Орлова, дом № 9.
Братья Синицыны, оба, дом № 7.
Ещё одиннадцать подписей разными фломастерами.
Тимоша, дом № 9 (отпечаток варежки, мокрый).
Свидетель: Златина бабушка».
Договор провисел на гараже до самого марта. Его мочило дождём и засыпало снегом, фломастеры расплылись, цветочки на обратной стороне проступили сквозь буквы. А в начале весны, когда горка растаяла уже по-настоящему, Злата и Матвей сняли его с гаража и разложили на лавочке.
Читать его было почти невозможно. Статья вторая расплылась совсем. От статьи третьей осталось только «даже если очень хочется».
— Выбросим? — спросил Матвей.
— Ты что, — сказала Злата. — Перепишем. В тетрадку. А в декабре повесим новый.
— А если появятся новые статьи?
— Значит, допишем, — сказала Злата. — Это же договор. Он растёт.
И они переписали его в тетрадку в клеточку, всё, от первой строчки до последней. Тетрадка лежит теперь у Матвея в ящике стола. На последней странице, после подписей, Злата своими мелкими буквами с завитушками добавила:
«Статья 7. Летом горки нет. Но дружить всё равно можно».
Матвей прочитал, подумал и подписался под этой статьёй тоже.
Как вам сказка?
Похожие сказки
-
Как я защищал зиму
Артём терпеть не может зиму: темно, холодно, шарф колется. И вот на школьных дебатах ему по жребию достаётся защищать именно её, против Сони, которая зиму обожает, а защищать должна лето. За неделю Артём опрашивает деда, младшего брата и дворника, проверяет на морозе, правда ли скрипит снег, и закапывает в сугроб градусник. Чем кончились дебаты, он рассказывает сам.
9–12 лет · 33 стр. · ≈ 13 мин