Стеклянная птичка
Эту историю рассказывает ёлочная игрушка — маленькая стеклянная птичка с красным хвостом. Много лет назад её купили на ярмарке для девочки Ани. С тех пор она висела на ёлке у Ани, у её дочки Тамары, у внучки Светы. А потом надолго пропала в тёмной коробке и уже думала, что её забыли навсегда. Новогодняя сказка про бабушку, семью и одну игрушку.
👶 7–10 лет 📖 26 стр. ⏱ читать ≈ 10 мин
Текст сказки
Меня зовут… Впрочем, у меня никогда не было имени. Меня называли просто: птичка. Стеклянная птичка с красным хвостом.
Я маленькая, размером с напёрсток. Тельце у меня прозрачное, тонкое и пустое, а внутри будто рассыпаны разноцветные искорки: красные, зелёные, голубые. Хвост — из настоящих красных пёрышек, только очень тоненьких. А на спинке у меня металлическое колечко, чтобы висеть на ветке.
Я хочу рассказать вам свою историю. Она длинная. Ей много-много лет.
Читать дальше
Родилась я в мастерской стеклодува. Помню жар печи и запах горячего стекла. Мастер выдул меня из маленькой стеклянной капли через длинную трубочку. Потом расписал изнутри разноцветными точками и приклеил хвост. Я лежала в коробке с ватой вместе с сёстрами — шариками, сосульками и шишками — и ждала.
А потом меня привезли на ярмарку.
Там было шумно и весело. Пахло пирожками и мандаринами. Шёл снег. И вдруг к прилавку подошёл мужчина в овчинном тулупе, а с ним девочка. Лет семи. В красном платке, с косичками, с замёрзшим носом. Она посмотрела на меня — и замерла.
— Папа, — сказала она. — Вот эту. Птичку.
Так у меня появилась первая хозяйка. Её звали Аня.
Аня принесла меня домой — в деревянный дом с большой печкой. Под Новый год её папа принёс из леса ёлку, и Аня сама прицепила меня на самую видную ветку. Возле окна. Чтобы мне было видно звёзды.
— Ты будешь моя счастливая птичка, — сказала Аня. — Ты будешь каждый год прилетать на нашу ёлку.
И я прилетала. Каждый год.
Каждый год после праздника Аня осторожно заворачивала меня в вату и убирала в коробку. А через год доставала, и я снова видела её лицо. Сначала — лицо девочки с косичками. Потом — девушки, которая пела, когда наряжала ёлку. Потом — молодой мамы.
Потому что у Ани родилась дочка. Тамара.
Тамара была ужасно любопытная. Когда ей исполнилось три года, она залезла на стул, чтобы посмотреть на меня поближе. Стул пошатнулся. Тамара схватилась за ветку. Ветка качнулась. И я полетела вниз.
Я помню этот полёт. Ковёр приближался, и я думала: «Всё. Сейчас я разобьюсь. Сейчас меня не станет».
Но я упала на мягкий ковёр. Только хвост мой немножко помялся, а на спинке откололся крошечный кусочек стекла. Маленькая щербинка, размером с рисовое зёрнышко.
Тамара плакала. А Аня взяла меня на ладонь, посмотрела и улыбнулась.
— Ничего, — сказала она. — Теперь у неё есть своя история. Будешь знать, Тамарочка, что это ты ей щербинку сделала.
С тех пор я висела на ёлке щербинкой к стене. Но Тамара всегда знала, где она.
Тамара выросла. Вышла замуж. Переехала в город, в квартиру с большими окнами. И Аня — уже немолодая, уже бабушка — отдала ей коробку с игрушками.
— Береги птичку, — сказала Аня. — Она у нас счастливая.
Теперь я висела на ёлке в городе. На ёлке горели не свечки, как когда-то, а электрические гирлянды. Разноцветные, мигающие. Мне очень нравилось: моё прозрачное тельце переливалось то красным, то зелёным, то синим.
А у Тамары родилась дочка. Света.
Света меня тоже любила. Когда была маленькая. Она называла меня «птичка-невеличка» и разговаривала со мной. Рассказывала мне, что ей подарили, кто её обидел в садике и какую оценку она получила в школе.
Однажды на Новый год к ним в гости приехала Аня. Совсем старенькая, в пушистой шали, с палочкой. Она села в кресло возле ёлки, посадила маленькую Свету на колени и показала на меня.
— Видишь птичку? — спросила Аня. — Мне её папа купил на ярмарке, когда я была как ты.
— А какая была ярмарка? — спросила Света.
И Аня рассказала. Про сани с бубенцами. Про сахарных петушков на палочке. Про медведя, который плясал под гармошку, — правда, медведь был ненастоящий, это дядя Митя надел шубу наизнанку. Про то, как она всю дорогу домой несла меня в варежке, чтобы не замёрзла.
Света слушала с открытым ртом. А я висела на ветке и вспоминала то же самое. Ярмарку, снег, запах пирожков и замёрзший Анин нос.
Это был последний Новый год, который Аня встретила с нами. Но я его хорошо помню.
Потом Света стала подростком. И однажды, когда наряжали ёлку, сказала:
— Мам, ну зачем это старьё? Давай купим новые шарики. Блестящие, модные. А эту птичку — её даже не видно, она маленькая, облезлая.
Тамара вздохнула. Но спорить не стала.
И в тот год меня не повесили на ёлку.
Я осталась в коробке. В вате. В темноте.
Мне было очень грустно. Я лежала и слушала, как за стенкой коробки звенят новые шарики, как играет музыка, как кричат «С Новым годом!». А я была в темноте.
На следующий год меня тоже не достали. И через год. Коробку перенесли на антресоли, потом на дачу, потом обратно. Я лежала и думала, что так будет всегда. Что моя история кончилась.
Сколько прошло лет, я не знаю. Может быть, десять. Может быть, пятнадцать. В темноте трудно считать.
А потом однажды коробку открыли.
Свет ударил мне в глаза. И я увидела лицо. Совсем маленькое. Круглое, с веснушками и с двумя хвостиками на голове. Девочка лет пяти. Она смотрела на меня точно так же, как когда-то, много-много лет назад, смотрела девочка в красном платке на ярмарке.
— Бабушка! — закричала девочка. — Смотри, какая птичка!
Подошла бабушка. Я её узнала, хотя волосы у неё были уже совсем седые. Это была Тамара.
— Ох, — сказала Тамара и взяла меня на ладонь. — Нашлась. Вероничка, а ты знаешь, кто это?
— Птичка, — сказала Вероника.
— Это не просто птичка. — Тамара села на стул и посадила Веронику к себе на колени. — Эту птичку купили на ярмарке для твоей прабабушки Ани. Давным-давно. Она висела у Ани на ёлке. Потом у меня. Потом у твоей мамы. Видишь щербинку на спинке?
Вероника наклонилась и долго смотрела.
— Вижу.
— Это я сделала, — сказала Тамара. — Когда была меньше тебя. Уронила её с ёлки.
Вероника посмотрела на бабушку большими глазами.
— Ты? Ты тоже была маленькая?
— Ещё какая маленькая, — засмеялась бабушка.
В комнату заглянула Вероникина мама. Это была Света. Взрослая, с короткой стрижкой. Она посмотрела на меня — и вдруг покраснела.
— Мама, — тихо сказала она. — Это же птичка. Наша. Я её тогда… Я её убрала.
— Убрала, — кивнула Тамара.
Света подошла, взяла меня осторожно, двумя пальцами. Повертела на свету. Я засверкала всеми своими искорками.
— Какая же она красивая, — сказала Света. — А я тогда думала — облезлая. Глупая была.
— Не глупая, — сказала Тамара. — Подросток. Это проходит.
В тот год меня повесили на ёлку снова. На самую верхнюю ветку, рядом со звездой. Вероника сама прицепила меня, стоя на стуле, а мама и бабушка держали стул с двух сторон.
— Пусть ей будет видно всё-всё, — сказала Вероника. — И звёзды. И нас.
Я висела высоко и смотрела вниз. На ёлке мигали огоньки. Рядом стояли три женщины одной семьи: седая бабушка Тамара, её дочь Света и маленькая Вероника с хвостиками. А на стене в рамке висела старая фотография: девочка в красном платке, с косичками. Аня.
Мне показалось, что Аня улыбается.
Я и сейчас вишу на этой ёлке. Каждый год. Щербинкой к стене, как положено. Хвост у меня немного облез, а искорки внутри чуть-чуть поблёкли. Но Вероника каждый раз, когда наряжает ёлку, первой достаёт меня из коробки. Разворачивает вату. И говорит:
— Привет, птичка. Ты опять прилетела.
А потом рассказывает мне, что было за год: кто её обидел в садике, с кем она подружилась и что ей подарили. Совсем как когда-то её мама.
А я отвечаю ей, как умею. Разноцветными искорками.
Как вам сказка?
Темы
Для какого возраста
Похожие сказки
-
Тридцать первое декабря, которое не кончалось
Лёва ложится спать в новогоднюю ночь, а утром снова просыпается тридцать первого декабря. Папа снова шутит ту же шутку, мандарин снова катится под диван, и снова за минуту до полуночи всё начинается заново. Помнит об этом только Лёва. Чтобы выбраться из бесконечного дня, ему придётся понять, кто так сильно не хотел, чтобы этот день кончался, и почему.
9–12 лет · 33 стр. · ≈ 13 мин
-
Почему на нашей ёлке висит варежка
На макушке ёлки у Ветровых вместо звезды висит красная варежка, пожёванная и пахнущая лесом. Как она туда попала? Эту историю рассказывают задом наперёд: каждая глава отвечает на вопрос и задаёт новый, всё дальше в прошлое. Новогодняя сказка про лису, семью и одну варежку, с картинками.
7–10 лет · 27 стр. · ≈ 10 мин
-
Письма самим себе через год
Тридцать первого декабря мама предлагает необычную игру: каждый пишет письмо самому себе, а открыть его можно только через год. Марк, Яна, папа и мама прячут конверты в старую шкатулку на антресолях. Год проходит быстро. И вот снова Новый год, снова все за столом, и конверты открываются один за другим. Сказка про Новый год, семью и то, как мы меняемся.
7–10 лет · 26 стр. · ≈ 10 мин
-
Первый Новый год котёнка Мармелада
Котёнок Мармелад встречает свой первый Новый год. В дом принесли дерево! На дереве висят блестящие мячики! Под деревом лежат коробки с бантиками! Мармелад уверен, что вся эта красота — для него. Смешная новогодняя сказка про котёнка и семью.
2–4 лет · 10 стр. · ≈ 3 мин
-
Савва ждёт полуночи
В этом году шестилетний Савва решил: он обязательно дождётся полуночи и услышит, как бьют куранты. В девять вечера он полон сил. В десять — ещё бодр. В одиннадцать глаза начинают закрываться сами. Каждый час до Нового года приносит что-то новое, и мама каждый раз рядом. Сказка про Новый год, маму и семью.
5–7 лет · 20 стр. · ≈ 7 мин