Увлекалка

Принцесса Мирослава и волк у старого моста

Уже целое лето седой волк никого не пускает на старый каменный мост: выходит навстречу и рычит. Все боятся и ездят в объезд, три дня по грязи. Принцесса Мирослава решает спросить у волка, зачем он это делает, — и узнаёт его тайну. Сказка про принцессу, волка и смелость задавать вопросы.

👶 7–10 лет 📖 28 стр. ⏱ читать ≈ 11 мин

Текст сказки

Королевский замок стоял на одном берегу реки Быстрянки, а на другом, среди яблоневых садов, в белом доме с синими ставнями жила бабушка — старая королева Агата. Через реку вёл каменный мост, такой древний, что никто уже не помнил, кто его построил. По мосту до бабушки было полдня пути. А в объезд, через брод у дальней мельницы, — целых три дня.

Принцесса Мирослава очень любила бабушку. Раньше они с отцом ездили к ней каждую неделю. Но этим летом всё изменилось.

У старого моста поселился волк.

Читать дальше

Огромный, серый, с совсем белой мордой и светлыми, почти жёлтыми глазами. Как только к мосту подъезжала телега или подходил путник, волк выходил из кустов, вставал посреди дороги и рычал. Низко, страшно, так что лошади пятились, а люди бросали поклажу и бежали назад.

— Разбойник, а не волк, — говорили в замке.

— Серый злодей, — ворчали купцы. — Третий месяц в объезд возим товар.

Охотники несколько раз собирались прогнать волка, но он исчезал в лесу, а потом появлялся снова. Никого не кусал, ни на кого не бросался. Просто стоял у моста и не пускал.

Наступила осень. Дороги в объезд раскисли от дождей. А через две недели у бабушки Агаты был день рождения.

— Поедем к бабушке? — спросила Мирослава отца за ужином.

Король покачал головой.

— По такой грязи мы и за неделю не доберёмся. Весной поедем, дочка. Бабушка поймёт.

Мирослава ничего не сказала. Но ночью долго не могла уснуть. Она думала о волке.

«Он ведь никого не тронул, — думала она. — Ни одного человека. Только рычит. Разбойник бы грабил. А он просто не пускает. Почему?»

Утром Мирослава заплела светлую косу, надела зелёный дорожный плащ, положила в корзинку пирожки, которые испекла для бабушки, и вывела из конюшни своего белого пони Снежка.

До моста было недалеко. Мирослава ехала медленно. Сердце стучало громче копыт.

Вот и мост — старый, серый, поросший мхом, с тремя высокими арками. А вот и волк.

Он вышел из кустов, встал посреди дороги и зарычал. Снежок испуганно заржал и попятился. Мирослава крепко держала поводья.

— Здравствуй, — сказала она. Голос у неё дрожал, но она договорила: — Я Мирослава. Можно тебя спросить?

Волк перестал рычать. Он склонил голову набок и долго смотрел на девочку своими жёлтыми глазами.

— Спросить? — повторил он хрипло. — Меня за всё лето никто ни о чём не спрашивал. Все только кричат и бегут.

— Почему ты не пускаешь людей на мост?

Волк вздохнул. Он вдруг стал похож не на разбойника, а на очень уставшую старую собаку.

— Пойдём, — сказал он. — Покажу. Только не на мост. Вниз, к воде.

Мирослава слезла с пони, привязала его к дереву и пошла за волком по тропинке вниз, к самому берегу. Здесь, под мостом, было сыро и гулко, вода шумела по камням.

— Смотри на среднюю арку, — сказал волк.

Мирослава подняла голову. И ахнула.

Посредине арки, там, где камни сходились в замок, не хватало одного камня. Вместо него зияла чёрная дыра. А от дыры во все стороны разбегались трещины — широкие, как ладонь.

— В начале лета был большой паводок, — сказал волк. — Вода поднялась до самых арок и билась в мост всю ночь. А утром я увидел, как этот камень упал в реку. Плюх — и нет его.

— А потом?

— А потом по дороге поехала телега. Большая, тяжёлая, полная детей — на ярмарку. Я знал: если она въедет на середину, мост не выдержит. И я вышел и встал у них на пути. И зарычал. — Волк опустил голову. — Они повернули назад. С тех пор я и стою здесь.

— Но почему ты не сказал людям? — спросила Мирослава.

— Я пытался, — ответил волк. — Но когда волк открывает рот, люди не слушают, что он говорит. Они слышат только рычание. Видят только зубы.

Мирослава долго молчала, глядя на трещины.

— Зачем тебе это? — спросила она наконец. — Это же не твой мост.

— Как это не мой? — удивился волк. — Мой прадед ходил по нему, и прадед моего прадеда. Ночью, когда людей нет, по этому мосту ходят все звери: волки, лисы, олени, барсуки. Это наш мост не меньше, чем ваш. А дети в телеге… — Волк помолчал. — Дети везде дети. У меня тоже были волчата.

Мирослава протянула руку и осторожно, как будто спрашивая, коснулась его белой морды. Волк не отстранился.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Люди зовут Седым, — сказал волк. — Пусть так и будет.

— Седой, — сказала Мирослава, — я тебе верю. И я сделаю так, что тебе поверят все.

Она поднялась на берег, отвязала Снежка и поскакала в замок так быстро, как только мог бежать маленький белый пони.

В тронном зале шёл совет. Министры обсуждали налоги на мёд. Мирослава ворвалась туда в мокром плаще и с травинками в косе.

— Отец! Мост сломан! Волк не разбойник! Он его охраняет!

Министры переглянулись. Кто-то хихикнул.

— Волк, значит, разговаривает, ваше высочество? — с улыбкой спросил первый министр.

— Разговаривает, — твёрдо сказала Мирослава. — Только вы его не слушаете. Вы и меня сейчас не слушаете.

В зале стало тихо. Король внимательно посмотрел на дочь.

— Что ты предлагаешь? — спросил он.

— Пошли туда мастера Матвея. Пусть посмотрит на мост снизу, от воды. Не сверху — снизу.

Старый каменщик Матвей строил в королевстве стены и башни уже сорок лет. Он отправился к мосту в тот же день вместе с Мирославой и королём. Волк Седой сидел на пригорке и смотрел, но не рычал.

Матвей спустился к воде, долго стоял под средней аркой, щурился, трогал трещины, стучал по камням молотком. Потом поднялся наверх, снял шапку и вытер лоб.

— Ваше величество, — сказал он. — Ещё одна гружёная телега — и арка бы рухнула. Вместе с телегой.

Король обернулся к волку. Долго смотрел на него. А потом сделал то, чего от него никто не ожидал: поклонился.

— Спасибо тебе, Седой, — сказал король. — И прости нас.

Волк встал, наклонил голову в ответ и ушёл в лес.

Через три дня на берегу Быстрянки застучали молотки. Каменщики привезли новые камни, сколотили деревянные подпорки под арку и принялись за работу. Работали от зари до зари.

А Седой приходил каждый вечер. Сначала люди его побаивались, но волк просто садился на пригорке и смотрел. А ночью он сторожил инструменты, чтобы их не утащили. И однажды, когда мастера уже собирались закладывать новый камень в середину арки, волк вдруг спустился к воде, встал под первой, крайней аркой и коротко зарычал.

Матвей не стал спорить. Он пошёл посмотреть — и нашёл там ещё одну трещину, тонкую, как волос, которую никто не заметил.

— Слушайте волка, ребята, — сказал Матвей каменщикам. — Он этот мост знает лучше нас.

За день до бабушкиного дня рождения мост был готов. Новые камни светлели среди старых, как заплатки на любимом плаще.

Утром по мосту поехала королевская карета. Мирослава ехала впереди на Снежке. А рядом с ней, по самой середине моста, шёл огромный серый волк с белой мордой.

Бабушка Агата встречала их у калитки. Она увидела внучку, увидела сына-короля — и увидела волка.

— Это Седой, — сказала Мирослава. — Он спас мост. И, может быть, ещё много кого. Можно он тоже придёт на праздник?

Бабушка посмотрела на волка поверх очков.

— Друзья моей внучки — мои гости, — сказала она. — Проходи, Седой. Только ноги вытри.

В тот вечер в белом доме с синими ставнями было шумно и весело. Пили чай, ели пирожки, пели песни. А волк лежал у камина, положив белую морду на лапы, и слушал. Иногда Мирослава тайком отдавала ему пирожок с мясом.

С тех пор мост через Быстрянку открыт для всех. На средней арке каменщики вырезали волчью голову — чтобы помнили. Купцы, проезжая, кивают Седому, если увидят его на пригорке. А дети машут рукой.

Седой и теперь часто сидит у старого моста. Но больше не рычит. Он просто смотрит, как едут телеги, бегут люди и ночью тихо проходят звери. Смотрит и охраняет. Потому что это и его мост тоже.

А Мирослава с тех пор, если кто-то на неё рычит, сначала спрашивает — почему.

Как вам сказка?

Оцените первыми

Похожие сказки

Далее
Возраст