Увлекалка

Девочка Варя и лисёнок-воришка

На осенних каникулах у бабушки в деревне у Вари одна за другой пропадают вещи: варежка, носок, клубок. Варя заводит тетрадку для улик и выслеживает воришку, а находит рыжего лисёнка и его тайну. Сказка про девочку, лису и осеннюю дружбу.

👶 7–10 лет 📖 26 стр. ⏱ читать ≈ 10 мин

Текст сказки

Каждую осень, когда в школе начинались каникулы, Варя уезжала к бабушке в деревню Сосновку. Бабушкин дом стоял на самом краю, у леса. Из окна было видно, как берёзы роняют жёлтые листья, а рябина у калитки с каждым днём краснеет всё ярче.

Варе было девять лет. У неё были две рыжеватые косички, веснушки на носу и красный вязаный шарф, который бабушка связала ей прошлой зимой. Варя очень любила этот шарф: он был длинный, мягкий, с кисточками на концах.

В первый же вечер Варя постирала варежки, которые испачкала, собирая шишки, и повесила их сушиться на забор. Утром выбежала — а одной варежки нет. Только вторая висит, одинокая.

Читать дальше

— Ветер унёс, — сказала бабушка. — Поищи в огороде.

Варя обошла весь огород, заглянула под крыльцо и в лопухи. Варежки нигде не было.

На следующее утро пропал шерстяной носок — бабушкин, серый, с заплаткой на пятке. Он сох на верёвке вместе с полотенцами. Полотенца остались, а носок исчез.

— Странный какой-то ветер, — задумалась бабушка. — Полотенца не берёт, а носки берёт.

На третье утро из корзинки на крыльце пропал клубок пряжи. Жёлтый, пушистый. Бабушка собиралась вязать из него Варе шапку.

— Ну уж нет, — сказала Варя. — Это не ветер. Это кто-то ворует. И я его поймаю.

Она надела бабушкины очки, хотя видела в них хуже, — так она была больше похожа на сыщика, — и взяла тетрадку для улик.

Первой под подозрение попала сорока. Она целыми днями сидела на рябине у калитки, трещала и косилась на крыльцо блестящим глазом. Все знают, что сороки любят таскать чужое.

Варя записала в тетрадку: «Подозреваемый № 1 — сорока» — и стала следить. Она следила за сорокой весь день. Сорока прыгала по забору, клевала рябину и делала вид, что Варю не замечает. А когда Варя на минутку отвернулась, чтобы чихнуть, сорока слетела на крыльцо, схватила Варину блестящую заколку и унеслась в лес.

— Вот видишь! — закричала Варя бабушке. — Воровка!

— Заколку она, может, и взяла, — согласилась бабушка. — А носок-то ей зачем? В гнездо он не влезет. Да и не блестит.

Варя подумала и вычеркнула сороку из тетрадки. Ну, почти вычеркнула: заколку всё-таки было жалко.

Настоящая улика нашлась на следующее утро. На мокрой земле у забора, где ночью прошёл дождь, отпечатались следы. Маленькие, аккуратные: четыре пальчика и ямка от подушечки. Следы шли не вразвалку, как у собаки, а ровной ниточкой — одна лапка точно за другой.

А на гвозде, торчащем из забора, висел клочок шерсти — рыжий, мягкий, с белым волоском.

Варя перерисовала следы в тетрадку, вложила между страницами клочок шерсти и показала бабушке.

— Это лиса, — сразу сказала бабушка. — Только лиса так ходит, будто по верёвочке.

— Зачем лисе варежка? — удивилась Варя. — Она же их не носит.

— А это ты у неё спроси, — улыбнулась бабушка.

Варя решила, что так и сделает.

Вечером она повесила на забор приманку — свой красный шарф. Самую любимую вещь. А сама встала до рассвета, закуталась в бабушкин пуховый платок и спряталась за поленницей.

Было холодно. Над огородом висел туман, трава побелела от инея. Варя уже начала клевать носом, как вдруг из тумана показалась рыжая мордочка.

Это был лисёнок. Не большая хитрая лиса, а совсем ещё молодой лисёнок — худенький, голенастый, с острыми ушами. Одно ухо у него было чуть надорвано, а хвост пушистый, с белым кончиком.

Лисёнок оглянулся, подкрался к забору, встал на задние лапы и потянул шарф зубами. Шарф соскользнул, и лисёнок, путаясь в длинных кисточках, потащил его к лесу.

Варя выскочила из-за поленницы и побежала следом. Но кричать не стала. Ей очень хотелось узнать, куда он несёт её шарф.

Лисёнок бежал по тропинке между берёзами. Красный шарф волочился за ним по жёлтым листьям, как флажок. Варя бежала следом, стараясь не шуметь. Перепрыгнула через ручей по камушкам, пролезла под упавшей осиной.

Наконец лисёнок нырнул под корни старой сосны на склоне оврага. Варя легла на живот и осторожно заглянула в нору.

И увидела.

В глубине норы было устроено гнёздышко. Там лежала её пропавшая варежка, и бабушкин серый носок с заплаткой, и жёлтый клубок, распушённый на ниточки. А посреди всего этого, свернувшись калачиком, дрожала маленькая лисичка — ещё меньше лисёнка, с мокрой свалявшейся шёрсткой.

Лисёнок притащил шарф и стал старательно укрывать им сестричку. Подтыкал кисточки носом, утаптывал лапами. А потом лёг рядом и прижался к ней, чтобы согреть.

У Вари защипало в носу.

— Так вот зачем тебе мои вещи, — прошептала она.

Лисёнок вскочил и оскалился, загородив сестричку. Но Варя не двинулась с места.

— Не бойся, — сказала она тихо. — Я не заберу. Пусть греется.

Лисёнок долго смотрел на неё жёлтыми глазами. Потом медленно лёг обратно.

Варя вернулась домой и всё рассказала бабушке.

— Видно, лисичка в ручей упала, — сказала бабушка. — Озябла, бедняжка. Осенняя вода холодная.

Она открыла старый сундук и достала оттуда маленькое лоскутное одеяльце. Когда-то давным-давно им укрывали в колыбели Варину маму.

— Отнеси, — сказала бабушка. — Ему тут без дела лежать скучно.

На следующее утро Варя отнесла одеяльце к норе. А рядом положила кусочек варёной курицы и поставила мисочку с водой.

Так прошла неделя. Каждое утро Варя приходила к сосне на склоне оврага. Сначала лисёнок прятался. Потом стал выглядывать. А потом начал выходить и садиться неподалёку, обернувшись хвостом, и смотреть, как Варя раскладывает угощение.

Чтобы лисятам было не скучно, Варя читала им вслух свою тетрадку для улик: про подозрительную сороку, про следы-ниточку и про клочок рыжей шерсти на гвозде. Шустрик слушал, склонив голову набок, и иногда чихал — особенно когда Варя читала про сороку. Наверное, он тоже её недолюбливал.

Варя назвала его Шустриком. А сестричку — Кисточкой, потому что та очень полюбила кисточки красного шарфа и всё время их жевала.

Кисточка поправлялась. Шёрстка у неё распушилась и заблестела, глаза стали весёлыми. И однажды утром Варя увидела, как лисята играют на склоне оврага. Они гонялись друг за другом по опавшим листьям, кувыркались, ловили хвосты. А Кисточка таскала за собой красный шарф и путалась в нём, как в длинной мантии.

— Ну вот, выздоровела, — улыбнулась Варя.

Каникулы подходили к концу. В последний вечер Варя пошла к норе попрощаться. Она посидела у сосны и послушала, как шуршат листья.

— Я уезжаю, — сказала она. — Шарф оставь себе, Кисточка. И одеяльце тоже. Зимой пригодятся.

Лисята сидели рядышком и смотрели на неё. А потом Шустрик вдруг сорвался с места и исчез в норе.

Вернулся он с варежкой в зубах. Той самой, первой. Подошёл к Варе совсем близко — так близко, как никогда раньше, — и положил варежку у её ног.

Варя подняла варежку. Внутри что-то лежало. Она перевернула её — и на ладонь выкатилась гроздь рябины, яркая, красная, как её шарф. А за ней выпала блестящая заколка. Та самая, которую унесла сорока! Где лисёнок её отыскал, Варя так и не узнала.

— Это мне? — ахнула Варя.

Шустрик махнул хвостом и убежал к сестричке.

Утром Варя уезжала в город. У калитки она обернулась — и на краю леса, среди жёлтых берёз, увидела две рыжие мордочки. А по первому снегу, который выпал за ночь, от самого забора до леса тянулись следы. Ровные, аккуратные, будто кто-то прошёл по верёвочке.

Заколку Варя приколола к косичке, а в тетрадке для улик написала последнюю строчку: «Дело закрыто. Воришка оказался другом». А рябину бабушка повесила сушиться над окном — ждать Варю до зимних каникул.

Как вам сказка?

Оцените первыми

Похожие сказки

Далее
Возраст