Увлекалка

Девочка Уля и дракон-фонарщик

В горном городке Каменные Ступени сто фонарей, и каждый вечер их зажигает старый дракон Жарий. Но однажды после долгих дождей он не прилетает, и город погружается в темноту. Девочка Уля из пекарни поднимается в его башню, чтобы узнать, что случилось. Сказка про дракона, девочку и ночной город.

👶 7–10 лет 📖 26 стр. ⏱ читать ≈ 10 мин

Текст сказки

Высоко в горах, там, где дорога петляет между скалами, стоит маленький город Каменные Ступени. Улицы в нём крутые, дома лепятся друг к другу, а по вечерам с гор спускается такой густой синий сумрак, что не видно собственной руки.

Поэтому в городе было сто фонарей. И один фонарщик.

Фонарщиком был дракон. Старый, тёмно-красный, как остывающий уголёк, с серыми усами и серыми кисточками на ушах. Звали его Жарий. Жил он в старой каменной башне на самом верху города, а каждый вечер, ровно в тот миг, когда солнце пряталось за гору, вылетал из башни и облетал все улицы.

Читать дальше

У каждого фонаря он зависал, складывал губы трубочкой и тихонько дул — фф! — и в фонаре загоралось ровное золотое пламя. Сто фонарей — сто огоньков. И город оживал: на улицы выходили люди, в пекарне начинали продавать вечерние булочки, а дети бегали по ступеням, догоняя свои тени.

Девочка Уля жила над пекарней, в комнатке под самой крышей. Окно её выходило прямо на тридцать седьмой фонарь. Каждый вечер Уля садилась на подоконник и ждала Жария.

И каждый вечер, зажигая тридцать седьмой фонарь, старый дракон поворачивал к Уле голову и подмигивал ей жёлтым глазом. А Уля махала ему рукой. Так было всегда, сколько она себя помнила, а помнила она уже целых девять лет.

Но однажды осенью, после трёх дней холодного дождя, солнце спряталось за гору — а Жарий не прилетел.

Уля ждала. Сумрак становился всё гуще. Фонари стояли тёмные и холодные. На улицах никто не появлялся: люди боялись споткнуться на крутых ступенях. Пекарь — Улин папа — выглянул за дверь, покачал головой и закрыл лавку.

— Что-то случилось с Жарием, — сказала Уля.

— Наверное, задержался, — сказал папа. Но голос у него был встревоженный.

Уля ждала ещё час. Потом взяла со стола свечу в стеклянном фонарике, надела тёплую куртку и выскользнула за дверь.

Город был тёмный и тихий. Уля поднималась по ступеням, освещая дорогу своим фонариком. Мимо тёмных окон, мимо тёмных фонарей — всё выше и выше, к башне на вершине.

На середине пути она услышала, как кто-то вздыхает. На ступеньке, прижав к себе корзинку, сидела старушка Марфа Ильинична, которая торговала на рынке вязаными носками.

— Ох, детка, — сказала она, — шла я из гостей, а фонари-то не горят. Сижу вот, боюсь шагнуть: ступени крутые, а ног своих не вижу.

— Я вас доведу, — сказала Уля.

Она взяла старушку под руку и, светя фонариком, довела её до самой двери, через три переулка. Марфа Ильинична порылась в корзинке и достала длинный шерстяной шарф — толстый, полосатый, красный с жёлтым.

— Возьми, — сказала она. — Ночь холодная, а ты, я вижу, далеко собралась.

Уля поблагодарила, намотала шарф на шею и побежала дальше, наверх.

Дверь башни была приоткрыта. Изнутри доносился странный звук: кх-кх-кх. Будто кто-то большой кашлял.

Уля вошла.

Жарий лежал на соломе, свернувшись кольцом. Он был совсем не такой красный, как обычно, а тусклый, серо-бурый. Каждый раз, когда он кашлял, из его ноздрей вылетали не искры, а клубы серого дыма.

— Жарий! — Уля подбежала к нему. — Ты заболел?

Старый дракон приоткрыл один глаз.

— А, это ты, девочка с тридцать седьмого фонаря, — прохрипел он. — Простыл я. Три дня летал под дождём, и мой огонь... кх-кх... погас. Совсем. Видишь? — Он дунул, и из пасти вылетело только облачко пара. — Драконий огонь не любит сырости. А без огня я не фонарщик.

— А как его снова зажечь?

— Огонь зажигается от огня, — сказал Жарий. — Мне бы проглотить живой уголёк, горячий. Тогда, может, и разгорится. Да где ж его взять ночью...

Уля даже подпрыгнула.

— У папы в пекарне! Там печь никогда не гаснет, папа ночью тесто ставит! Я сейчас!

И она побежала вниз — по тёмным ступеням, держа перед собой фонарик.

Папа сначала не поверил. Потом поверил. Потом надел толстые рукавицы, достал большими щипцами из печи самый жаркий уголёк, положил его в глиняный горшочек и закрыл крышкой. А ещё налил в кувшин горячего чая с мёдом и положил в корзинку свежих булочек.

— Неси, — сказал он. — А я с тобой.

Они поднялись в башню вдвоём. Жарий открыл пасть, и папа щипцами осторожно положил ему на язык уголёк. Дракон проглотил его и зажмурился. Внутри у него что-то тихо загудело, как печка, в которую подкинули дров. А потом он выпил весь кувшин чая с мёдом, съел три булочки и вздохнул.

Уля сняла с себя полосатый шарф Марфы Ильиничны и обмотала им драконью шею. Шарф едва сошёлся, но Жарий сразу перестал кашлять и закрыл глаза от удовольствия.

— Шерстяной, — пробормотал он. — Сто лет мне никто не повязывал шарфа.

Из ноздрей у него вылетели две маленькие оранжевые искорки.

— Горит, — сказал Жарий и улыбнулся. — Еле-еле, но горит. Спасибо вам.

— Тогда полетели зажигать фонари! — обрадовалась Уля.

Жарий попробовал подняться — и снова лёг.

— Нет, девочка. Крылья ещё не держат. Огонёк маленький, его надо беречь. Если я полечу сейчас, он снова погаснет.

Уля посмотрела в окно башни на тёмный город. Где-то внизу, в темноте, люди сидели по домам и не могли выйти. Где-то, наверное, кто-то возвращался с гор и не видел дороги.

И тогда она придумала.

— Жарий, — сказала она. — Зажги мой фонарик. А фонари зажгу я. Сама. Пешком.

Старый дракон долго смотрел на неё. Потом осторожно наклонил голову к её стеклянному фонарику, сложил губы трубочкой и дунул — фф! В фонарике вместо свечки загорелось драконье пламя: ровное, золотое, тёплое.

— Драконий огонь, — сказал Жарий. — Он не гаснет на ветру. И шарф забери: мне уже тепло, а на улице ветер. Беги.

Уля снова намотала на шею полосатый шарф — и побежала.

Первый фонарь стоял у самой башни. Уля встала на цыпочки, открыла стеклянную дверцу и поднесла свой фонарик к фитилю. Фонарь вспыхнул.

Второй. Третий. Четвёртый. Уля бежала вниз по ступеням от фонаря к фонарю, и за ней по городу тянулась золотая цепочка огней.

На десятом фонаре в доме напротив открылось окно.

— Смотрите! — крикнул кто-то. — Фонари зажигаются! Кто это?

— Это Уля из пекарни!

Через минуту на улицу выбежал мальчишка из соседнего дома, Сёма, со своим фонариком.

— Дай огонька! — попросил он. — Я тоже буду зажигать! Я возьму Кривой переулок!

Уля зажгла его фонарик от своего. Сёма убежал. А за ним выбежали ещё дети — и взрослые тоже. Каждый подходил к Уле, зажигал свой фонарик от драконьего огня и бежал на свою улицу.

Скоро по всему городу, вверх и вниз по крутым ступеням, бегали огоньки. Фонари загорались один за другим: двадцатый, сороковой, семидесятый...

Тридцать седьмой фонарь Уля зажгла сама, под своим окном. А потом подняла голову и посмотрела на башню.

В окне башни, подперев голову лапой, сидел Жарий. Он смотрел на город, где загорались его фонари — один за другим, — и улыбался. И в глазах у него блестело что-то, очень похожее на слёзы.

Сотый фонарь зажгли все вместе, на главной площади. И город ожил: открылась пекарня, и папа вынес на площадь целую корзину вечерних булочек — для всех фонарщиков.

Жарий болел ещё неделю. И всю неделю, каждый вечер, Уля поднималась в башню за драконьим огнём, а потом весь город выходил зажигать фонари. Это стало похоже на праздник.

А когда Жарий выздоровел и снова стал тёмно-красным, как уголёк, он сказал Уле:

— Знаешь, а мне понравилось смотреть, как вы зажигаете. Может, будем делать это вместе?

С тех пор в Каменных Ступенях каждый вечер можно увидеть удивительную картину. Над крышами летит старый дракон и зажигает фонари на верхних улицах. А внизу, по ступеням, бежит девочка с золотым фонариком — и зажигает фонари на нижних.

Тридцать седьмой фонарь они зажигают вместе. Дракон подмигивает, девочка машет рукой. Так у них заведено.

Как вам сказка?

Оцените первыми

Похожие сказки

Далее
Возраст